Будда и насекомые.

Будда и насекомые

"Что заработаем - всё им на прокорм, - размышлял герой повести Анатолия Кима "Луковое поле"(1970 г.), из которой читатель с удивлением узнал, что в советская литература способна описывать мыслящих бомжей. - Сидят, греются на солнышке. Такими их природа сделала. И меня, таким как есть дураком тоже природа сделала. Значит, выпить надо. Пора. Потому что если всяким сволочам хорошо, то почему мне должно быть плохо? Выпить, окончательно решил Павел".
Греческий философ Платон когда-то придумал модель идеального государства, которое возглавляется наиумнейшими(учёными), управляющими при помощи воинов народом. Учёных никто не выбирает, они оказываются у власти именно в силу своего ума. Однако, когда Платон попытался реализовать некоторые свои идеи на Сицилии, куда его пригласил местный тиран и одновременно почитатель платоновской мудрости Дионисий, местный народ возмутился и философ едва успел унести оттуда ноги. В чём же заключалась ошибка Платона? Видимо, в его идеализме, но не в философском, а в общенравственном значении этого понятия.
Действительно, людей можно условно разделить на три категории. Это будут, во-первых, идеалисты, то есть люди, которые стремятся придумать и осуществить какие-либо собственные, оригинальные сверхценные идеи. Их идеи называются сверхценными, потому что представляют для идеалистов большую ценность по сравнению с личным благополучием и даже сохранением жизни. Во-вторых, основная масса населения, которая ведёт более-менее растительное существование и преследует, как правило, общепринятые цели, такие, как материальное благосостояние, известность, обладание властью. При этом большинство нормальных людей стремится, конечно, достичь всего вышеперечисленного, но, как говорится, без фанатизма, то есть особо не напрягаясь. И, наконец, насекомые или деятели, то есть, фанатики банальных устремлений. Они реализуют свою природу, всплывая на поверхность водоёма.
Выдающимся идеалистом являлся Будда. Он отрицал Мировую Душу брахманов, утверждая, что это - отвлечённое представление, пустота. И был недалёк от истины.
"Утром мы видим какой-нибудь предмет, а вечером мы его уже не находим. Зачем гнаться за призрачным счастьем? Иной стремится изо всех сил достигнуть его, но тщетны его усилия, он бьёт палкой по воде, думая, что расступившись, вода останется в таком положении навсегда...Перед смертью все равны - богатый и бедный, благородный и низкий, умирают и старые и молодые, и люди средних лет и младенцы и даже зародыши в утробе матери, умирают все без разбора и срока...Наступает старость, а вместе с нею являются и болезни - старик мечется в предсмертных судорогах как живая рыба на горячей золе, пока смерть не кончит его страдания", - рассуждал Будда. Он склонялся к идее о том, что источником страдания является само бытие. Следовательно, необходимо уничтожить бытие, разрушить его до основания. Например, погасить в нирване. Всё есть страдание и значит Ничто - это высшее благо. Что касается онтологического смысла несуществования, то, подобно Конфуцию, Будда считал, что метафизические вопросы бесплодны, потому что неразрешимы.
Будда призывал освободиться от 10 цепей, привязывающих человека к иллюзии бытия. Среди них 3 цепь - убеждение в том, что религиозные обряды ведут к спасению, 6 цепь - привязанность к жизни и 7 цепь - вера в загробную жизнь.
Будда придавал вере в переселение душ и закону воздаяния преимущественно нравственное значение. На практике повсюду господствует строгая и постоянная несправедливость и он, очевидно, не мог этого не видеть.
Будда, хорошо изучивший во время отшельнической жизни нравы и обычаи большинства философов, относился к ним с величайшим презрением. И правильно делал.
Со временем у Будды появились ученики и он построил свою общину. В буддийскую общину не принимали больных, должников, преступников, беглых рабов и чиновников (которые, конечно, были и остаются намного хуже всех перечисленных).
Вырождение любой идеи, в том числе и философской, начинается с её институциализации. Это означает, что в философию начинают проникать насекомые и очень скоро изменяют её до неузнаваемости, для того, чтобы использовать для осуществления своих банальных целей. Так, ещё при жизни Будды один из его учеников, Девадатта, расколол общину и увёл часть буддистов в свою секту.
Когда Будда стал глубоким старцем, враги напали на его родину. В дворцовом саду, где он играл в детские годы, были разбросаны тела молодых девушек, которым отрубили руки и ноги. Некоторые из них были ещё живы и стонали. Будда утешал их, обещая в следующем рождении лучшую жизнь. Наверное, обманывал - не случайно Маркс отмечал, что религия - это опиум, то есть болеутоляющее.
Перед тем, как испустить дух, Будда сказал: "- Ничто не вечно." И ошибся, потому что это "нечто" не вечно, а вечно именно Ничто.
После смерти Будды его философией окончательно овладели насекомые. Произошла институциализация буддизма в форме превращения его в религию, а сам Будда сделался божеством. Таким образом, буддизм выродился в косную систему нелепых суеверий и жреческого деспотизма, как и брахманизм. Он принял несвойственные учению Будды формы, вплоть до идолопоклонства.

Прирождённым идеалистом был также и герой "Записок из подполья" Достоевского. "Мучило меня тогда ещё одно обстоятельство: именно то, что на меня никто не похож и я ни на кого не похож. "Я-то один, а они-то все",- думал я и - задумывался", - рассуждает он. Подпольный идеалист отдаёт себе отчёт в ненормальности своего положения: "Скажу вам торжественно, что я много раз хотел сделаться насекомым. Но даже этого не удостоился. Клянусь вам, господа, что слишком сознавать - это болезнь, настоящая полная болезнь". Преимущество двух остальных категорий заключается в том, что они механически выполняют свои социальные функции, не задаваясь метафизическими вопросами, кому и зачем это нужно и чем всё это закончится. "Повторяю, усиленно повторяю, что все непосредственные люди и деятели потому и деятельны, что они тупы и ограниченны", - убеждён подпольный человек. А также: "Всякий порядочный человек нашего времени есть и должен быть трус и раб. Это - нормальное его состояние", - весьма актуальная характеристика типичного человека толпы.

Теперь понятно, что ошибка Платона состояла в том, что у власти обычно оказываются не учёные, а насекомые (они же - деятели), поскольку социальная функция идеалистов заключается не в управлении, а в производстве идей. Иногда получается так, что какая-нибудь идея выходит за рамки личного бреда идеалиста и, подобно учению Будды, начинает овладевать массами. Это происходит, как правило, в том случае, когда идея содержит в себе некий импонирующий текущим настроениям масс обман. Однако от реализации подобной идеи всем становится хуже, поскольку, как уже было сказано, её тут же оккупируют бесконечные стаи гиперактивных и прожорливых клопов и тараканов. При этом несчастный фанатик идеи, если ему не удалось своевременно умереть, вынужден с ужасом наблюдать за происходящим - подобно Ленину, который сидя в Ленинских Горках мычал на окружающих и требовал дать ему возможность умереть. Однако злобный деятель Сталин так и не дал автору гениального труда "Шаг вперёд - два шага назад" выпить яду. Зато он позднее отправил в Мексику своего терминатора Меркадера, который благополучно покончил с ещё одним фанатиком, Троцким, наградив его ударом топорика. Таким образом, Троцкому поневоле пришлось выступить в роли старухи-процентщицы. Однако многие идеалисты, видя, что их идеи никому не нужны, всё-таки не заканчивают свою жизнь столь трагически, а всего лишь тупо спиваются. Разумеется, речь идёт о великовозрастных идеалистах, а не о тех, которые, отмечтав в подростковом возрасте, принялись устраивать жизнь, так сказать, подручными средствами.
"Человек - это животное, присуждённое беспрерывно дорогу себе прокладывать куда бы то ни было", - определяет подпольный герой Достоевского. Дорогу приходится прокладывать, активно расталкивая впереди бегущих и радостно наступая на головы упавшим. Не случайно, такая гонка (которая происходит не в направлении "куда бы то ни было", а известно куда, поскольку финал её для всех и каждого хорошо известен) вызывает стойкие ассоциации с тараканьими бегами. Возможно потому что рекордсменами здесь являются именно насекомые. Поэтому единственная свобода заключается в осознанном нежелании следовать установленным правилам и бежать вместе со всеми.
"Что касается ваших правил, то я знаю их очень хорошо и в состоянии оценить их. Все ваши правила низки и смешны", - говорил Будда труженикам.